Выход в город

Снег для регги – не помеха!

Музыку «Jah пре» можно охарактеризовать как регги с примесью джаза и фанка. Родиной солнечных ритмов регги принято считать Ямайку, а их королем – небезызвестного Боба Марли. Харьковская группа «Jah пре» продолжает его дело. И если песни Боба были написаны на английском, то харьковчане сочиняют тексты на украинском языке.

Группа была основана четыре года назад. За это время ее состав претерпел некоторые изменения – ушли флейта, труба, тромбон, остались ударные, бас, соло, ритм и саксофон. Кроме того, участники группы сами занимаются созданием сценических образов и даже раскрашивают футболки для фанатов: солист «Jah пре» Дмитрий Мощенко – известный харьковский художник. Остальные музыканты тоже не сидят сложа руки - кто-то занимается бизнесом, кто-то доучивается в консерватории. А когда они собираются вместе, рождается невероятно теплая и добрая музыка.
Хотя этим вечером зрителей было не так уж много, поддерживали они музыкантов так, будто те выступали на стадионе или в огромном зале. В благодарность им «Jah пре» отыграли на полчаса больше положенного и, кажется, совсем не хотели расставаться.

- Скажите, что для всех вас значит «Jah пре»?

- «Jah пре» – почти что семья. Мы работаем, пишем музыку, отдыхаем вместе. Что же касается названия, оно получилось спонтанно. Мы долго думали, были самые разные варианты. Но Джим, вокалист, придумал песню «Jah пре». Мы решили пусть группа будет носить такое же имя. Вообще, словом «Jah» африканцы называют бога, а в нашем случае «Jah» - это некоторая высшая сила. «Пре» – это якобы французское слово, смешанное немного с английским «молиться». «Пре» - значит вдохновлять, а если дословно, по-украински, – «прет».

- Почему играете именно регги?

- Все начиналось очень давно с хип-хопа. Потом перешли в регги, ведь играем мы то, что самим нравится. Потом переросло в более взрослые стили - джаз, фанк, соул. Вообще, мы постоянно экспериментируем, ищем свое звучание, и нам нравится этот процесс.
А еще у нас просто уникальный саксофонист. Мы когда-то после концерта случайно попали на джем-сейшн. И Женя там, в свои 19 лет, всех порвал. Тогда он играл не джазовые стандарты, а то, что считал нужным. Мы завершили джазовую вечеринку песней Боба Марли, которую сыграли с большим количеством импровизаций, по-джазовому, и это было здорово! Да, мы не боимся экспериментировать.
Группа пока что не имеет альбомов. Есть рабочие, демонстрационные версии. В них можно найти даже старое звучание нашей группы – с флейтой и другими инструментами. Сейчас готовим сюрприз к пятилетию группы. На сегодняшний день мы – концертная группа.

- Вы играете регги, многие считают, что это – музыка растаманов. Вам это не мешает?

- Мы играем синтез, не только регги. И мы - не растаманы, мы люди, которые играют музыку, которая нам нравится, - положительную и позитивную. Между прочим, быть растаманом или металлистом - это стереотип, поклонение чему-то. Это – ограниченность. Какой-нибудь мальчик наденет черную куртку, отпустит длинные волосы и ходит, как неизвестно кто. На него же страшно смотреть. А мы - нормальные творческие люди, играем музыку, которая нам так нравится.

Игорь Андрющенко

Ваш комментарий:

Имя:
e-Mail:
Введите цифры на картинке


Комментарий: